Основание музыкального поклонения в Ветхом Завете

В. Музыкальная книга Ветхого Завета

Ярким образцом, характеризующим поэзию и музыку народа Божьего Израиля, является одна из учительных книг Библии – книга Псалтирь. Так называется собрание ста пятидесяти духовных песнопений, возникших в разное время истории Израиля. Тема всех псалмов носит религиозный характер, хотя форма их очень разнообразна. Они являют собой живой образец еврейской души, которая изливается молитвой к Богу в контрастных чувствах и переживаниях: печаль – радость, порабощение – свободу, сокрушение – хвалу. В таком вдохновенном состоянии души тяжело определить грань, где заканчивается личное и начинается религиозное переживание всей нации. Псалмы можно назвать суммою ветхозаветнего богословия, преподанного в лирической и поучительной форме. Они от начала до конца исполнены мыслью о Боге, живым ощущением Его – Бога, Который живет на небе, но является народу на Сионе.

Есть много причин столь сильной и притягательной силы псалмов. Язык их настолько прост, что их понимают даже дети, но при том, содержание их настолько глубоко, что их богатства не может исчерпать и философ. Они прекрасны по мысли и по содержанию, как на древнееврейском языке, так и в переводе. В них отразились все чаяния и устремления человеческого сердца. Псалмы – это в сущности вера Ветхого Завета, положенная на музыку.

Псалмам присущ язык сопоставлений, сравнений, которые достигаются посредством постоянного употребления образных оборотов, символов, иносказаний. В поэтической речи это позволяло псалмопевцу выразить в одной фразе несколько вещей одновременно. Так как мысль передавалась посредством образов, у слушателя – по ассоциации – возникало понимание того, о чем думал и что имел в виду поэт, когда писал эти строки, и его также волновала эмоциональность их звучания. К примеру, мысль о жизнестойкости угодного Богу человека автор псалма мог передать в образе дерева, чьи корни обильно орошаются водой. А мысль о страхах, терзающих слабодушного, – в образе тающего воска; злоязычие нечестивца оно могло уподобиться острому мечу, разящим стрелам.

Характер взятых образов свидетельствует о земледельческой и скотоводческой направленности «экономики» в древнем Израиле, о близости израильтян к природе. Псалмы также свидетельствуют и о военной активности народа, который вел то завоевательные войны для овладения землей обетованной, то оборонительные, защищаясь от опустошительных набегов соседей, которые порой допускались Господом в наказание евреям, для воспитания.

Современному читателю псалмов трудно полностью ощутить их поэтическую прелесть. Это было доступно жителям древнего Израиля, впитавшим в себя все особенности его быта и культуры, частью которой был и это язык аллегорий и иносказаний.

1. Надписания псалмов

В древнееврейской Библии книга псалмов называется «Песни восхваления». Все отдельные псалмы имеют личные надписания, за исключением тридцати четырех псалмов. Возможно, первоначально этих надписаний не было и их добавили переписчики. Существует много неясностей относительно значения многих из этих надписаний. Их можно свести в несколько групп. Во-первых, это надписание, связующее псалмы с определенными людьми или группами людей: Моисеем, Давидом, Соломоном, Асафом, сыновьями Корея, Ефамом Израхитом и Еманом Израхритом. Не все эти надписания указывают на авторство, некоторые могут указывать на сборник, к которому относится псалом. Псалмы, в надписаниях которых есть указания на эпизоды из жизни Давида, являются молитвами-жалобами.

Во-вторых, есть надписания, указывающие на вид и форму произведения: «псалом», «песнь», «песнь любви», «хвала», «молитва» и «плачевная песнь».

Третью группу составляют надписания, носящие музыкальный характер: «начальнику хора», «на струнных орудиях», «на духовых инструментах».

Четвертую группу составляют надписания, содержащие названия мелодии или манеры, на которую нужно было исполнять то или иной псалом: «не погуби», «при появлении зари», «по смерти Лабена», «о голубице, безмолствующей в удалении». Хотя значение точно не определено, но, возможно, что вторая половина указывает на мелодию, а первая половина на манеру исполнения.

Еще есть надписания, указывающие на использование особых псалмов в служении: «песнь на день субботний», «в воспоминании», «песнь при обновлении храма», «песнь восхождения». «Песнь восхождения» называется еще «Песнь странника». Они пелись странниками на пути в Иерусалим для поклонения.

Хотя невозможно точно указать время написания многих псалмов, в общем можно сказать, что псалмы были написаны в период от Моисея XV в. до Р.Х. до времен священника Ездры IV в. до Р.Х. Псалмы 74 и 75 относятся ко времени нашествия ассирийского царя Сеннахирима. Псалмы 91 и 99 принадлежат периоду между Соломоном и вавилонским пленом. Псалмы 106, 110 – 150 были составлены преимущественно после вавилонского плена. Псалом – 136 – воспоминания об ужасах плена. Псалом 116 и 117 – в честь освящения восстановленного храма. Псалом 146 – 150 в честь восстановления стен Иерусалима во время Неемии.

2. Деление псалмов по сборникам

У евреев Псалтирь состоял из пяти сборников, собранных в единую книгу книжником Ездрой. Каждый сборник оканчивается особым славословием.

Первый сборник состоял из первых сорока псалмов. Считают, что он был собран Давидом для пения во время богослужений левитами. Этот сборник, как и другие, оканчивается славословием: «Благословен Господь, Бог Израилев, от века и до века. Аминь, аминь». Пс. 40:14.

Второй сборник с 41 по 71 псалом составлен после смерти Давида. После заключительного славословия написано: «Кончились молитвы Давида, сына Иесеева». Пс. 71:29

Третий сборник включает псалмы от 72 до 88, четвертый от 89 до 105, пятый – от 106 до 150. Когда именно они были составлены точно определить трудно. Все эти пять сборников псалмов были объединены и канонизированы во время Ездры и Неемии в одну Книгу Хвалений – Псалтирь.

3. Классификация псалмов

Так как трудно в точности установить авторство и даты написания псалмов, их лучше всего исследовать и классифицировать в соответствии с их литературной формой и жизненными обстоятельствам, в которых они были созданы. Возможно, что первые псалмопевцы слагали свои произведения для использования их во время богослужения. А потом другие псалмопевцы, следуя установленному примеру, слагали псалмы, в которых выражали свою набожность и любовь к Богу, и создавали еще другие типы псалмов.

Первую, самую большую группу псалмов, составляют хвалебные гимны. Гимн – это псалом, сосредоточенный на восхвалении Бога. По своей форме он состоит из трех частей: введение, основная часть и заключение. Введение представляет собой либо призыв к восхвалению, либо восхваление. В основной части приводится причины этого восхваления, среди которых могут быть как действия Бога, так и Его свойства. Заключение может быть совершенно таким же, как введение, или похожим на него. Гимн нацелен на то, чтобы верующий совершенно забыл о себе, и целиком сосредоточил свое внимание на Боге, о Котором обычно говорится в третьем лице. Гимны были особенно уместны при праздновании больших религиозных праздников, таких как Пасха, Праздник Седьмиц и Праздник Кущей.

Псалмы, в центре которых стоит царственность Бога, часто называются «Псалмы воцарения». Эти псалмы исполнялись в допленную эпоху Израиля во время Праздника Завета, отмечавшегося осенью в начале нового года. В центре его стояла встреча Бога с Его народом и обновление Синайского Завета. В этих псалмах провозглашается верховная власть Бога.

С «Псалмами воцарении» тесно связаны те псалмы, в которых прославлялась царская власть Помазанника Божия, так называемые «Мессианские псалмы». «Мессия» – это «Помазанник Божий». В некотором смысле, все иудейские цари были мессиями, потому что они были помазанниками. Но со временем, по мере того, как цари один за другим перестали соответствовать мессианскому идеалу, титул «Мессия» стал применяться к будущему идеальному Царю из рода Давида. Мессианские псалмы можно понимать в связи с Заветом, который Бог заключил с Давидом и по обращению к ним в Новом Завете. Завет с Давидом касался целого ряда царей, а Мессией был Иисус Христос.

В некоторых гимнах «Песни Сионские» Бог воспевается как Господь Сиона, потому что Иерусалим, как город Божий, играет в них особую роль. Иногда мысли автора обращены к реальному Иерусалиму, а в других случаях – к славному Иерусалиму будущего. Иерусалим прославляли так, потому что народ Божий живо чувствовал присутствие Бога в храме.

Совершенно иными, чем хвалебные гимны, являются псалмы-молитвы в испытаниях. Эти молитвы называются «Плачевные псалмы». Они делятся на две группы: плачи общинные и личные. Плачи общинные возникли в связи с общинными постами во время национальных бедствий и опасностей. Чаще всего они представляют собой жалобу и мольбу об избавлении и спасении, и перечисление доводов в поддержку этой мольбы.

Плачи личные представляют самую большую группу псалмов. В них выражены личные переживания. Люди подвергались испытаниям от болезни, надвигающейся смерти, ложных обвинений, тюремного заключения и от личных врагов. Личные плачи можно разделить на несколько подгрупп: заявления своего благочестия – это псалмы – жалобы, в которых автор пытается очистить себя от ложных обвинений; проклинающие псалмы – это мольбы, в которых автор призывает проклятие на своих врагов; псалмы покаяния - это исповедание автором своих грехов и мольбы о прощении и исцелении.

Некоторые псалмы можно назвать псалмами уповании, потому что в них с особой силой выражено упование и глубокое доверие Богу.

«Песни благодарения» дополняют личные мольбы и жалобы, потому что в них возносят благодарения и дают обет Богу те, чьи жалобы и молитвы были услышаны. В древнееврейском языке одно и то же слово значит и «благодарственная жертва» и «благодарение». В этой песне автор излагает свои переживания, которые часто состояли из следующих частей: цели написания псалма, рассказ о всех приключившихся с ним несчастьях и бедах, и об избавлении, и иногда объявление о благодарственной жертве или о благодарении.

Несколько псалмов можно отнести к поучительным псалмам. Они имеют своей целью – наставление. Мудрецы израильские, размышляя как о практических делах будничной жизни, так и о глубоких проблемах человеческого существования, хотели бы дать мудрый совет в особенности молодым людям.

4. Манера и характер исполнения музыки

Хотелось бы еще остановиться более подробно на одном из интересных вопросов, который не так сильно освещен Богословами. И в последнее время, для музыкальных служителей имеет большой интерес. Вопрос это касается манеры и характера исполнения музыки. Прежде считалось, что во многих псалмах (как это следует из перевода Псалтири) даны предписания, на каких инструментах надлежит аккомпанировать.

На первый взгляд все здесь кажется ясным: "Начальнику хора. На струнных орудиях" (Пс. 4, 53. 54, 60, 66, 75). "Начальнику хора. На духовых орудиях" (Пс. 5). Но вот загадки. Что значит: "На восьмиструнном" (Пс. 8,80, 83)? "На музыкальном орудии Аламоф" (Пс. 45), "на музыкальном орудии Шошан" (Пс. 44), "на музыкальном орудии Шушан-Эдуф" (Пс. 59), "Шошаним Эдуф" (Пс. 79), "на Шошанниме" (Пс. 68)?

Сразу возникает ряд вопросов. Почему в заглавных ремарках псалмов не указан конкретно ни один из уже встречавшихся нам инструментов, а только общие определения - "струнные орудия", "духовые орудия", ведь в текстах самих псалмов часто называются конкретные инструмента? Почему последние из перечисленных здесь инструментов не появляются больше нигде, кроме Псалтири?

Чтобы ответить на эти вопросы, проведем небольшое расследование. Первый стих большинства псалмов состоит из трех фраз: 1) кому адресован псалом ("Начальнику хора"), 2) на чем его надлежит играть, то есть аккомпанировать ("на струнных орудиях", "на духовых орудиях" и г. д.), 3) кто автор псалма ("Псалом Давида", "Псалом Асафа"). Эта формула столь ясна и проста (хотя встречаются и другие), что пастор Ч. И. Скоуфилд, один из комментаторов Библии, дойдя до Псалма 9, в котором вторая фраза (на месте указания инструментов) – "По смерти Лабена", счел нужным прокомментировать: "... (смерть сына) – конечно, не музыкальный инструмент, но назначение Псалма" Безусловно! У многих комментаторов уже возникало сомнение: означают ли эти ремарки действительно музыкальные инструменты? Вот что пишет архимандрит Никифор в своей "Библейской Энциклопедии": "Аламоф – музыкальный инструмент у евреев и известный напев в пении (тонким голосом)".

Про напев – это уже ближе к истине. Пастор Ч. И. Скоуфилд об инструменте в данном случае и вовсе не говорит: "Аламоф - "сопрано", от "алма" – дева. Некоторые думают, что "аламоф" – девы – составляли хор при храме, поющий антифоничпо (в перекличку, в ответ) с "шеминит" – мужским хором" .

Прежде чем делать выводы, рассмотрим толкования еще одного термина – "шошанним" ("шошан", "шущан-эдуф"). Архимандрит Никифор: "музыкальные орудия: так говорят нам надписи означенных псалмов. Какого рода эти инструменты, неизвестно. Некоторые толкователи под этим названием разумеют напев, иные – одну из 24 очередей певческих хоров, учрежденных Давидом, называвшуюся так по имени Эдуфа. Вероятнее же предположение, что это был музыкальный инструмент". В другом месте Энциклопедии читаем: "При Давиде наподобие лилии устроялись и музыкальные инструменты, называемые евреями: шошан (лилия)".

Ч. И. Скоуфилд не упоминает ни о музыкальных инструментах, ни о каком-либо мотиве, но отмечает, что лилия – символ весны и что "псалмы с "шошанним" были, вероятно, пасхальными, отсюда напоминание об избавлении от рабства и о происхождении Израиля". Теплее, теплее... Ч. И. Скоуфилд улавливает родство между собою псалмов, имеющих одну и ту же "музыкальную ремарку".

По-видимому, ближе всех к истине подошел Курт Закс. Проанализировав двенадцать "музыкальных" ремарок в заголовках псалмов, он пришел к выводу, что это не музыкальные инструменты, а указания на определенные мелодические формулы. В сущности, это нечто подобное макамам в арабской музыке или ордерам в древнегреческой архитектуре. Индивидуальность и фантазию мастер мог проявлять сколь угодно смело, но... в рамках ордера. Если так, то, например, "на Махалаф" (Пс. 87) должно означать: петь "на унылый элегический мотив": "шошанним" (Пс. 44, 68) будет, по-видимому, означать: на попевку "лилии"; "шошан-эдуф" (Пс. 59, 79) – на попевку "завет лилии"; "идифум" (Пс. 38, 61, 76) – на попевку "исповедники" (и вряд ли это в данном случае имя певца Идифума).

Некоторые псалмы имеют особенно яркое родство настроений и чувств, которые они выражают. Не потому ли для них выбран один и тог же музыкальный "шаблон"? Сравните, например, псалмы на "гиффит" (Пс. 8,80, 83,- в русском переводе – "на Гефском орудии", а должно, по-видимому, быть: "на гефский мотив") – все они передают восторг души, и вероятно, попевка эта была ликующей: "Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!" (Пс. 8, 2). "Радостно пойте Богу, твердыне нашей; восклицайте Богу Иакова!" (Пс. 80,2). "Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!" (Пс.83,2).

Итак, если ремарки эти в Псалмах – не музыкальные инструменты (не случайно слова "орудие", "музыкальное орудие" набраны в псалмах эпитетом – они введены переводчиком "по смыслу", но, как оказывается, неверно понятому), а указания на мелодические "шаблоны", то и слова-числительные в псалмах 6 и 11 – не "восьмиструнный" инструмент, а некий "восьмой" мотив (в арабских макамах тоже есть мотивы под номерами: "сига" – "третий" или "аширан" – "десятый").

В этот же разряд обозначений "попевок" выстраиваются такие ремарки, как "О голубице, безмолвствующей в отдалении" (Пс. 55). "Наследие" ("Негилот" – Пс. 5,52); речь в этих Псалмах идет о том, что только праведники, а никак не грешники – истинное наследие Господа. Но, быть может, наиболее яркое подтверждение правильности этой гипотезы – псалмы 56-58. Все на мотив "Не погуби", они по содержанию (и. вероятно, по музыке?) являются вариациями на одну тему: "Помилуй меня, Боже, помилуй меня..." (Пс. 56, 2). "Подлинно ли правду говорите вы, судьи, и справедливо судите, сыны человеческие?" (Пс. 57,2). "Избавь меня от врагов моих, Боже мой! защити меня от восстающих на меня" (Пс. 58,2).

Такая трактовка этих ремарок наводит на мысль сравнить их с формулами – попевками. Составляющими основу древнерусского церковного пения. Некоторые названия этих попевок так называемых фит, очень схожи с ремарками в Псалтири. Вот несколько примеров из русских фитников XVI-XVIII веков (дадим их в сопоставлении с ремарками в псалмах): "бирюза" – "лилии". "девическая" и "довешенная" – "девы", "око сердца" – "завет лилии", "сня со кресла" – "при появлении зари", "утешительная" – "не погуби".

Мы вновь и вновь читаем Библию. И всякий раз убеждаемся в том, что музыка сопровождает все самые сильные движения души. Как не вспомнить здесь толкование Иоанном Златоустом 150-го псалма: "Иудеям было заповедано прославлять Бога, ПОЛЬЗУЯСЬ всеми музыкальными инструментами... Иудеи не просто ударяли в кимвалы и не просто играли на кифаре, но по мере сил своих делали внятным смысл псалмов: к этому они прилагали великое старание и прилежание".

Изучение псалмов, проникновение в эту сокровищницу богодухновенной поэзии и музыки, очень важно для христиан. При чтении псалмов душа человека глубоко открывается пред Богом, исповедуя свои грехи, переживания, слабости и нужду в помощи. Афанасий Великий по этому поводу писал: «Псалтырь ясно и подробно изображает всю жизнь человеческую, все состояние духа, все движение ума».

А Иоанн Златоуст написал: «Псалмы говорят о прошлом, настоящем и будущем, о видимом и невидимом творении, учат о покое праведных и о муках грешных, о нравственном и догматическом учении. В Псалтири найдены бесчисленные блага».